На днях СМИ вновь заговорили о Каменке не только в связи с широкомасштабными маневрами. Не трудно догадаться, что упоминание этого посёлка связано с расквартированной там 138-й отдельной мотострелковой бригадой, а если точнее, с нравами, царящими в частях этого боевого соединения. «ВВ» подробно сообщали об июньских событиях, когда в течение нескольких дней из жизни ушли двое солдат в/ч 02511.

И если смерть 22-летнего уроженца Дагестана Рената Козаева, выпавшего с балкона Выборгского гарнизонного госпиталя  и прослужившего в армии несколько месяцев, можно было списать на неустоявшуюся психику, не выдержавшую тягот армейских будней, то добровольный уход из жизни контрактника Антона Гречко, снесшего себе полголовы выстрелом из ручного пулемёта, вызвал массу вопросов. После июньских трагедий в Каменке побывали высокие военные чины, и после их визита на некоторое время в частях бригады наступило затишье. Теперь, видимо, Каменка вернулась к обычной жизни.

Подтверждением тому – история 18-летнего призывника Романа Казакова, который недавно был доставлен в 442-й окружной госпиталь Санкт-Петербурга. Роман был помещён в реанимационное отделение в коматозном состоянии, состояние воина вызывает серьёзные опасения.

По словам представителей Ленвоенокруга, Казакова обнаружил его сослуживец на территории парка боевой техники, возле боевой машины, где Роман числился старшим понтонёром. По предварительной версии, парень отравился угарным газом. Что толкнуло его на столь безрассудный поступок, сейчас выясняют военные следователи. Но с большой долей вероятности можно предположить, что причиной, по которой Роман решил стать самоубийцей, являются неуставные отношения.

По неофициальной информации, Роман Казаков был доставлен в госпиталь на коммерческой «Скорой помощи», вызов которой обходится в несколько тысяч рублей. Почему же военные прибегли к услугам платных медиков, можно только догадываться. Возможно, потому, что с ними проще договориться, нежели с эскулапами, чью работу оплачивает государство. А договориться, видимо, есть о чём. Ведь, по слухам, коммерческая «Скорая помощь» в последнее время зачастила в Каменку. Рассказывают страшные вещи. Дескать, только в сентябре в этом посёлке погибли трое военнослужащих, факт смерти которых тщательно скрывается командованием.

Если говорить о фактах, то, как сообщили корр. «ВВ» в общественной правозащитной организации «Солдатские матери Санкт-Петербурга», к ним на «горячую линию» постоянно обращаются солдаты из Каменки. Служивые описывают страшные картины своих боевых будней. Осенью традиционно проводятся полевые учения, и, по словам военнослужащих, если в казармах офицеры пытаются наладить хоть минимальный прядок, то в «полях» всё пущено на самотёк..

Вот цитата из одного такого сообщения (стиль и орфография автора сохранены – С.К.). «Сейчас в полях учения, и всё начальство лезет из кожи вон, чтобы всё прошло гладко. Ночью избивают срочников, угрожают. Сбегают ребята, но их возвращают. Бьют до потери сознания, калечат. Можете проверить любой дивизион. Просто страшно. Всё замалчивают. Не разрешают ничего говорить, унижают, избивают, травмы приходится скрывать. Впереди - подписание контрактов, в этой части прессуют так, что под страхом расправы подписывают его почти все. Такой жестокости вряд ли можно встретить ещё где. Здесь солдаты НИКОМУ не нужны. СТРАШНО!»

Как предположила в разговоре с корр. «ВВ» сопредседатель «Солдатских матерей Санкт-Петербурга» Элла Полякова, нынешняя вспышка жестокости связана с увеличением плана по призыву, вследствие чего воины срочной службы попадают в части, где немало контрактников. Последние скрашивают однообразие работы издевательствами над «молодыми». И что там говорить про Каменку, если Дмирий Федосеев, служивший в элитном подразделении, охранявшем Ленинградскую АЭС в Сосновом Бору, был избит настолько, что врачам пришлось удалить парню селезёнку!

Хотя Дмитрию в определённом смысле повезло. Он наверняка будет комиссован и вернётся домой, пусть и инвалидом. А вот военнослужащий Каменской в/ч 67616 Дмитрий Филиппов год назад не нашёл иного выхода, как свести счёты с жизнью, повесившись на собственном ремне. Естественно, следствие пришло к стандартному выводу: солдат не вынес тягот военной службы. Что же это за служба такая, что молодые страшатся её больше смерти?